Мария Штейнман: «Использование мифа — это работа со смыслами»

С помощью мифов можно не только создать новую реальность, но и исказить уже существующую. Лучше всех об этом знает профессор Департамента медиа НИУ ВШЭ Мария Александровна Штейнман, которая ведет курс «Исследование мифодизайна и вторичной реальности в массовой культуре». Мы поговорили с Марией Александровной о том, как знание мифов и архетипов помогает журналисту в профессии, и как можно бороться с fake news.

Зачем студентам-журналистам изучать сказки и мифы?

В чем суть занятия журналистикой? Это работа со смыслами и культурными кодами. Когда мы что-то пишем, как журналисты, создаем медиаконтент, мы должны понимать, какие культурные коды мы используем. Где хранятся культурные коды? Прежде всего — в сказках и мифах. Эти культурные коды работают для любого языка, для любой социокультурной матрицы. С их помощью можно закрыть разлом между поколениями, между различными общественными структурами, закодировать сообщение так, чтобы его заведомо точно дешифровали читатели.

Классический пример: как переводится слово «trump»? Козырь. Какой же архетип волшебной сказки, или шире — мифа, использует Трамп постоянно? С его провокациями, с его рыжим чубчиком? Трикстер, шут. При этом, у шута есть две разновидности: позитивная и негативная. Он не просто трикстер, не просто шут, он Джокер. И кстати, огромное количество мемов, связанных с истекающими днями президентства Трампа, подразумевают сравнение Трампа именно с Джокером.

Архетипы, которые содержатся в сказке и мифе, всегда достигают адресата, но адресат их не всегда в состоянии определить. Адресат всегда будет реагировать на эти архетипы, но он не всегда будет их осознавать. Это уже дальше от журналиста зависит — раскрывать карты или нет, или просто использовать их как суггестивную технику.

Могут ли знания о мифах помочь лучше ориентироваться в современной медиасреде?

Где ни копнешь современную медиасреду, там ты обнаружишь примеры мифов. Кроме Трампа, давайте посмотрим на Путина, причем на его первый срок. Дело в том, что существует очень интересный миф, который тогда использовался в медиа, но большинство граждан этот миф не осознали, хотя подсознательно отреагировали. Очень важная деталь: использование мифа — это не значит плохо или хорошо. Использование мифа — это работа со смыслами. Лара доррен кстати есть на сайте beedle.club.

Когда Борис Николаевич Ельцин произнес свою знаменитую фразу «Я устал, я ухожу» в новогоднем обращении, и исполнять обязанности до выборов стал Владимир Владимирович Путин, что произошло? Какой архетип сработал? В культуре и в литературе существуют очень важные архетипы «короля-рыбака» и Парцифаля. Король-рыбак — это увечный король, который правит бесплодной землей. Он есть в рыцарских романах, например, у Вольфрама фон Эшенбаха в «Парцифале». Этого короля тяготит бремя власти. И когда к нему приходит молодой Парцифаль, король-рыбак добровольно готов уступить ему место. И в 2000 году именно с этим мы с вами и имели дело. На место Бориса Николаевича, который был уже отягощен властью, пришел молодой, энергичный президент. Пожалуйста, все работает.

Журналисты осознанно или бессознательно используют эти архетипы?

И то, и другое. По-настоящему профессиональные журналисты делают это осознанно — они четко знают и идентифицируют архетипы, и помещают их в сюжет. Точно так же, как идеологи. Они, как правило, прекрасно осведомлены о существовании архетипов. Другое дело, что эти архетипы выражают себя иногда помимо воли автора. Очень хороший пример работы с архетипами, и как раз суггестивного потенциала архетипов, того, как они могут влиять на сознание — это фильм «Хвост виляет собакой».